Дорогой дневник, у меня все хорошо. сплю в тепле, кушаю нормально.

Блеклый мирок, изредка озаряющий красками наш изголодавшийся, больной, избитый мозг…
Вспышки, словно очередная доза наркотика,  заставляет нас жить, существовать ради следующей вспышки, борясь с отчаянием, создавая иллюзии, придумывая оправдания на каждый тумак и плевок, полученный от другого такого же изнеможенного мозга. И каждая новая волна света, наперекор закону толерантности, даёт всё меньше и ждать её приходится всё дольше. И встречаешь ты её уже не с тупым безграничным и абсолютным потоком счастья, а уже с болью, с осторожностью и неугасимым чувством приближающегося возвращения назад в ещё более блеклый и серый миришка, в котором тебе снова придётся оборонятся, грызться и хвататься за всё, в поисках опоры, ради быть может последнего глотка спёртого воздуха в бушующем океане других таких же как ты слепых, но с цепкими когтистыми руками и жадными ртами…

«…Свет приближающейся вспышки заставляет моё сердце сжаться в страхе и биться так нестерпимо сильно, что трещат рёбра, обрекая страдать ещё и от физической боли… Страх перестать верить в то, во что  веришь, собираясь с последними силами, идя против течения сомнений и упёртых, непреклонных фактов о её несуществовании, сила убеждения которых,  колоссальна. Но живу я всё также: в ожидании сверхновой… от одной до другой… но теперь, лишь в поисках убежища от неё, от её опаляющего света, бурности красок, насыщенности эмоций, чтобы не смыла эта волна мои последние ценности, оставшиеся в убогом мирке, в котором я без этих своих собственных сокровищ смогу и не дождаться прихода новой…»

…Первые лучи новой уже коснулись лица, жгучие лучи любви и ласки…

«Не знаю, переживу ли я волну и смогу ли когда-нибудь дождаться новой… Прикосновения этих нежных солнечных щупалец любви…Не знаю. Смогу ли я опознать её в следующий раз? Боюсь, что Эта унесёт с собой то последнее, чем я в неё верил… Меня бросает в дрожь от мысли, что в следующий далёкий раз я в неё просто не поверю. Я боюсь, что вместо светлого и доброго увижу уродливую маску, ложь, обман… а за ней, присмотревшись в ярчайший поток, увидеть лишь безжалостное отражение своих же утопичных фантазий и злую ухмылку безликого бога, придумавшего эту очередную беспощадную игру своей забавы ради… увидеть себя…»

Вспышка. И как всегда требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя и дать привыкнуть  глазам. Вот она земля. Вот та тропа. А вон тот холм, на котором стоял этот странный человек, сгорбившись под тяжестью нелёгкой жизни, чей пепел сейчас разносит ветер по пустынным улицам забытого города.

 Ничего не лезло в голову… Он шёл проспекту, глядя в небо и на верхушки старинной архитектуры, иногда останавливаясь, чтобы запомнить пейзаж или определиться насколько глубоко, он влез в Terro Incognito многомиллионного железобетонного муравейника, в котором ему пришлось поселиться. Он брёл по улицам, переулкам и проспектам уже  четвёртый час, прислушиваясь в шуму глухих колодцев домов,  вглядываясь в воду грязных каналов, притрагиваясь к потрескавшимся поверхностям старинных зданий, вдыхая загазованный воздух бесконечных километров улиц. Разве за этим он приехал? Он знал ответ на этот вопрос, но никогда на него не отвечал. Он вообще избавился от привычки на что-то отвечать.

В очередной раз он задел плечом какого-то местного орангутанга и медленно повернулся в сторону источника извержения брани и бессмысленной словесной вони заплесневевшего мозга. «Какое милое, глупое создание…» - еле заметная улыбка только уголками рта и добрый взгляд по небритому пухлому юношескому лицу, наполовину скрытому тенью нависшего капюшона. «Ты чё, охуел? До хуя широкий?! Чёты палишь, смелый чтоле?...»  Железный звон в голове, потеря фокуса, металлический привкус во рту…И Снова, наверное в тысячный раз в голове  «Так, ты за этим сюда приехал?».

Ночной Питер, дорогие машины, красивые женщины, яркие витрины бутиков, неоновые лампы реклам…угрюмые лица, конвейеры машин и людей, бесконечное движение, бестолковая суета, запах пота, один на всех, въевшийся в кожу  в тесных вагонах метро и автобусах… Всё это когда-то имело значение, это даже имело свой одуряющий притягивающий эффект, смысл. Это вызывало эмоции , заставляло соглашаться, бороться, что-то менять, отдавать, отстаивать, приспосабливаться. Первые бессонные ночи, амбиции, мечты, планы… И сейчас тоже бессонные ночи, в зубрёжке, стирке, синей меланхолии, зелёной пластмассовой бездвижимости, и в любом из этих состояний с фиолетовым пожаром с зелёным отливом внутри. Мой огонь – моё вдохновение – моя душа.

Рассматривая чьи-то  ноги, лёжа лицом на асфальте в луже своей же крови где-то в центре мегаполиса, он не был унижен. Города теряют людей,  люди теряют лица, лица теряют слова, слова теряют смысл. Унижен был город, что носил уродов и ронял людей…

Он не был уверен, что он сможет встать, он не мог точно сказать, сколько времени прошло с тех пор как он упал, в какой части города он находится и какое приблизительно время суток, но он был в состоянии видеть, видеть как на надвигавшейся на лицо подошве было написано «ДА». Ответили за него, и он почувствовал как неукротимый зверь, уже несколько недель живший в его сознании, стал утихать. Веское «Да» отпечаталось на его лице. Ответили за него и он был согласен…

Он смотрел на мир закрытыми глазами, высунувшись в окно. Он нюхал мир и запахи определяли предметы, их мысштабы и месторасоложение, придавли форму предметам и окрашивали их. Его замок был на вершине холма, окружённый с трёх сторон еловым лесом, а с четвёртой стороны было море. Он вдыхал прилив, запах шишек, белячий помёт, взмах крыла орлана, течение ручейка сквозь каменный лабиринт, хруст поедания листа орешника гусеницой и так далее, он нюхал всё. И запоминал. Взяв воздух в себя он задерживал дыхание и мчался в комнату, чтобы сесть за компьютер и записать всё то, что он учуял. Он держал воздух в лёгких сколько хватало сил и записывал ту малость, что мог различить у себя в грудной клетке. Ходка от окна до компа ему была необходимо, чтобы выявить тон, две-три ходки ему надо было, чтобы записать подходящий звук и десяток, чтобы выбрать подходящий эффект ему. Он записывал звуками облик предмета, который ему сообщили запахи. Чтобы создать произведение, он тратил ни один день и ни одну неделю. Когда он не мог выразить звука, он срывался и ел кислоту. Сходил с ума днями и ночами, рвал на себе свои опрятные длинные волосы, выл собакой Баскервилли и метался по замку. Один. В огромном пустом холодном замке. После самотерзаний его нюх усиивался, слух утончался, чутьё было в зените и он снова мог творить, создавать неповторимые шедевры, которые тяжело назвать музыкой, потому что это было сравнимо только с картиной, живой картиной, рецепт обработки холста которой был уникален. Именно холст, на который он ложил звуки, придавал картине жизнь, который он пропитывал слезами, душой и страданием. Он – художник. Он – гений. Он – Бог.

Чувства вывернуты наизнанку и притянуты нитями нервов к плоскостям зеркал, удлиняясь в бесконечность ощущений, распадаясь на бесчётное множество различных красок восприятия, сливаются в плоскость натянутых струн-рефлексов, очерченных кривой и толстой рамкой сознания, превращая эту зыбкую композицию в тончайший инструмент - арфу переживаний. Бессознательность, обличённая вуалью хрупкого сознания, тянет тонкие гибкие пальцы к себе, выбивая из струн фонтаны цветных эмоций, повторяя это снова и снова. Звонкая музыка душ резонирует с серцем, вхлёстывая в него всё новые и свежие порции молодой горячей крови, наполняя его любовью и старстью, а спину рвут ангельские белоснежные крылья и несут в кучевые мягкие облака, пробиваясь сквозь них к лучистому тёплому солнцу, чтобы отразить от стальных перьев свет и распустить по проснувшемуся миру миллионы солнечных зайчиков. Эти светоносные отважные животные, словно непобедимые рыцари, крестоносцы, бесстрашно вступают в кровопролитные войны с тёмными силами, забравшимися в наши пустотные тела, чтобы в людях всегда гармонировала надежда, вера, любовь.

Глазеем на мир необъятной пустотой. Плетём паутины мыслей, которые в ту же секунду рассыпаются бисером по полу непонимания. Вовлекаем в это хаотичное движение сознание и называем это разумом. Слышим галлюцинации голоса, гладим безпалой ладонью шерсть голой кошки и нарекаем это любовью. Жмём друг другу руки, потом подбираем с земли грязь, едим, молимся господу и вытираем задницы - ну разве это не богохульство? Рокот моторов, жужжание процессоров, стрекотание ВМ - частота звука определяющая наш прогресс. УРА! Мы добились нового уровня - мы передаём волны с новой частотой! Отдать всё что есть, чтобы проиобрести всё чего нет, мы готовы к этому, мы делаем это, снова и снова, именуя это счастьем. Мы рвём друг друга на части ради свободы и власти, но никто не считает трупы. И никто не смеет, не догадается обернуться назад и увидеть, что всем нам надо только внимания, каждому по своей дозе расчитанной по формуле ум на совесть. И никогда и никто не сделает шага назад, чтобы понять, из-за чего нам, стадным животным, необходимо внимание. Из-за страха, страха быть в одиночестве.

За увлекательнейшим занятием застали Колю - он копал ямку в песочнице. Мама сидела не подалёку и слушала в наушниках радио. По радио крутили передачу про великий город-герой Ярославль, и Коля строил из песка церквушки и беседки, украшая их крыши красивыми купалами из водорослей и тины. Диктор говорил, что Ярославль город будущего, тк в нём есть всё для самостоятельного существования - школы, университеты, заводы, колхозы и дискотеки. Коля, не брезгуя, лепил из дерьма руками людей и собачек, идущих по дороге вперёд в будущее. Диджей радио настаивал на выдающихся учёных, а Коля писал в построенные из песка и глины пробирки. Диктор восклицал учетелей, а Коля строил песочные рожицы с большими глазами, оправленными очками, и протыкал их палочками. Ведущий распинался про чиновников, а Коля лепил хуй и сушил его на солнце. Радиооратор величал пенсионеров, а Коля засовывал окаменевший хуй в мастерски вылепленную овальную жопу. Радио орало про талантливых детей, а Коля заталкивал каменный хуй себе в задницу. Диктор обожествлял внимательных мам, а Коля лежал на лицом на дороге будущего с говянным человечком на спине, который выкручивал цельный хуй из Колиного окрававленного ануса. А рядом с ним стояло собачко с проткнутыми палочками, оправленными в очки глазами и твердило про вечный город-герой Ярославль.

Просто надо быть чуточку добрее.
Просто надо быть чуточку глупее.
Просто надо быть чуточку открытей.
Просто надо быть чуточку веселее.
Просто надо быть чуточку смелее.
Просто надо быть чуточку...

Он отркыл глаза и увидел перед собой океан, страшный, чёрный, бушующий. Океан черной краски, закручивающийся в смерч с нежно голубым небом. Такое небо он помнил, когда был совсем маленьким и его в первый раз в жизни пустили гулять одного. Тот поход лилипутов в стране красивых и добрых великанов, вечно спешащих куда-то со смешными умными лицами, с портфелями, детьми, вразвалку, на машине, с мороженным, в кепках, с морщинами,по асфальту и лужам, в которых отражалась вся суета этого мира. Суета, которая казалась всегда будет где-то далеко, а его жизнь - это медленная гармония, любовь и красота. А сейчас - утопийную гармония,  пятиминутная любовь, минуту из которой он натягивал презирватив, красота, измеряемая только валютой, и суета, генератором которой он стал.

Оглянувшись назад, он увидел огромное зарево – весь горизонт полыхал брызгами зелёного огня. Изумрудный пожар напомнил ему о его прогулках по лесу. Когда-то давно, он делал это постоянно, радуясь живой природе – он слушал о чём поют птицы, вдыхал запахи ели и можжевельника, ел зайчью капусту, сидел на траве и глядел, сминал глазами зелень леса и запоминал каждое его дерево, каждую его частицу. Потом он стал делать это реже, и постепенно лес исчезал из его жизни. Вместо пения птиц, он слушал нескончаемый бред радио, из всех запахов стал различать только амфетамин и Хьюго Босс, его жратвой - МакДональдс на углу Нарва мантее, дома, на работе и в машине зад его подпирал дермантин и любовался он только двумя пейзажами – лобовым стеклом и монитором.

Яркий, неистовый свет огня заствил его опустить глаза к земле. Неподвижная истоптонная кориченвая выгоревшая земля. Раньше земля, в которой копошились дождевые добрые червячки, дававшая место всем животным и растениям, означала для него жизнь. Теперь, земля в которой копашаться люди, прокладывая километры труб и хороня в ней друг друга, ассоциировалась только с деньгами и смертью, смертью из-за денег и деньгами за смерть.

Ком рвоты подкотил к горлы и он поднял глаза к голубому небу. Небо всегда было для него символом свободы и счастья, безграничности и независимости. Оно символизировало это и сейчас – он был свободен сходить поссать и покурить день ото дня сколько влезет.

Отчаянным взором он обратился в себя, он был уверен, что себя то он никогда не придовал и не продавал. Всегда он был полон идей и мыслей. В нем фонтанами были эмоции, роились фантазии, хранились заветные тайны и секреты, прятались сокровенные желания. Внутрь себя он не подпускал ниодну суку, как бы не любил и не доверял, поэтому последняя надежда осталась только здесь.

И он увидел себя таким какой он есть, он ни капли не изменился за столь долгое время, хотя он не бывал здесь с того самого далёкого детсва, в котором он любил кататься у папы на шее и ходить с любимой мамой за ручку...Он увидел себя.

Ослепительное «Я» выжгло ему глаза. Кровь хлынула из ушей от давления чистоты и девственности. Его бренное тело разлетелось на куски от вздоха свободы, забрызгав этот чёртов мир кишками, кровью и жиром. Из под растерзанного скальпеля глядел беззубый рот, расплывшийся в блаженной улыбке.

««««««««««-Хочешь честно? Честно, Д-ДОСтал ты меня своими распросами!»

-На этом он закончил писать свой рассказ, сохранил и встал из-за компьютера.»

-Он дочитал записку, так и не поняв её смыла, особенно последняя фраза его озадачила»

-Что означали эти три предложения на плакате, развешенном во весь дом, Оксана восприняла как новую фишку гламура, но запомнить её решила, мало ли потом придётся блеснуть своей эрудированностью»

-«И о таком бреде пишут газеты! Заголовки прочитал и уже тошнит» - Максим отложил в сторону Московского Комсомолца и закурил»

-Учёные были потрясены такой удачной находкой – как могли новогородцы знать такое в 12 веке и занести на бересту, причём не на старославянском, а на современном русском. За это открытие принялись сразу 43 мировых института и несколько спецагенств, в том числе и заграничных, чтобы разблачить неудачливого остряка»

-Максим показал записку с этими надписями папе, найденную в бутылке, когда он игрался с Катькой на берегу.»

-На этом зачитывание списка тем для выпускников было закончене и они приступили к написанию гос. экзамена»

-Название глав настолько впечатлило Ольгу, что она нераздумая купила книгу – она хотела чего-то оригинального и необычного, но это выходило за рамки даже её представления об оригинальности»

-Хватит врать, скажи мне наконец честно, что ты думаешь о моём произведении?

                                               Х                                                                             ХХ

                                           Х  Х Х                                                                     ХХ

                                      Х    ХХ    Х                                                               ХХ

                                    Х       ХХ        Х                                                       ХХ

                                              ХХ                                                                ХХ

                                                 ХХХХ                                                       ХХ

                                                           ХХХХ                                           ХХ

                                                                       ХХХХ                             ХХ

                                                                                        Х ХХХХ

Раз уж я упомянул о существовании второй природной закономерности, то придётся открыть все карты. Он мне предстаёт менее понятной и более скрытой, но от этого не менее важной. Это бинарная закономерность. Она более проста и более логична - каждый последующий член вдвое больше (1, 2, 4, 8, 16, 32, 64, 128, 256, 512, 1024 и тд.). Эту закономерность приобрела в основном живая часть бытия - деление клеток пополам. Митоз клеток осуществляется по элементарному закону - и этот закон соблюдает всё живое. У этой закономерности очень необычное, я бы сказал магическое свойство. Первые шаги идут с малой разницей и количественное возрастание не существено, в то время как после 15 шага - количественное изменение колоссально. Всего лишь на 46 шагу, кол-во достигает ~100000000000000, что соответсует количеству клеток взрослой особи человека. Кстати, у человека 46 хромосом, не кажется ли вам, что это не простая случайность? Эта закономерность очень удобна и человек ( специально или нет) стал использовать в компьютеростроении и программировании. Удобна она тем, что перебором чисел от 1 до N (не включительно) можно получить все числа до N-1. На примере это выглядит так: 1 и 64, можно получить все числа от 1 до 63 - 1, 2, 1+2=3, 4, 1+4=5, 2+4=6, 1+2+4=7, 8, 8+1=9, 8+2=10, 8+2+1=11, 8+4=12, 8+4+1=13, 8+4+2=14, 8+4+2+1=15, 16, и тд до 63. Человек стал полчему то использовать именно эту систему, хотя вариантов последовательностей существут бесконечное множество. Быть может, осознавая (или интуитивно бессознательно), что он был создан по этой системе, и сам будучи создателем искуственной "жизни" пошёл по пути природы. Как бы там ни было, но бинарня система исчесления - это математическая формула жизни. (2 в степени n) И именно, по этой системе идёт и наша с вами жизнь, прогресс. Очень тугое и медленное начало, за тысячи лет было придумано и сделано относительно мало. Зато в настоящее время, человечество шагает тысячаметровыми шагами в будущее.

Я уверен почти на 100%, что раз обе последовательности чисел столь важны, то где то должно существовать их прямое пересечение. Все мои попытки найту какую-то закономерность между ними увенчлись неудачей, а в доказательствах других людей я находил явные, грубые ошибки и вся их теория на глазах рушилась, а ко мне в душу всё больше забиралось отчаяние. Если я хоть каплю кого-то убедил, поспособствуйте мне в пути понимания мира)

Спираль "Золотого Сечения" не имеет начала и конца, но при воплощении в жизнь, начало было необходимо. Математическую логику в "Золотое Сечение" внесло открытие чисел последовательности Фибоначчи (1, 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21, 34, 55, 89, 144, 233...) -одна из двух важнейших закономерностей, созданных самой Вселенной. Как связаны числа Фибоначчи и "Золотое Сечение"? Взяв любое число из последовательности и умножив его на математическое значение "Золотого Сечения" (~1,618033989...) получаем примерно следующее число в последовательности. Почему примерно? Потому что, "Золотое сечение" является асимптотическим пределом, к которому стремится выведенная закономерность, т.е. разность будет становится тем меньше чем больше числа, но никогда эта разность не исчезнет. На примере это выглядит так : 34х1,61803=55,013 (~55)... или 144х1,61803=232,299632 (~233).

Более того, спиралью объясняется происхождение людей и их развитие. Так же как и витки спирали, сознание человека развивается витками. Размеры этих витков определяются числами последовательности Фибоначчи (1, 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21, 34, 55, 89, 144...), связенные коды и числа через которые происходит изменения сознания живого по энергоинформационным мартицам. Переход с одного витка на другой, а следовательно, из одного сознания в другое, обеспечивает нам "частота Шумана" - волна, исходящая от нашей планеты. Это "сердцебиение", или ритм Земли (на данном этапе частота вибраций находится в  диаазоне 8-13 обертона, пятый виток с переходом на шестой). Эта частота постепенно убыстряется, заставляя человека приспасабливаться к ней, но скорость приспасбливания человека меньше ускорения ритма Земли, поэтому когда разрыв между частотой человека и планеты достигает определённой длины, происходит перерождение сознания - создание новой расы. Всему живому присвоено своё собственное биение, и если перехода не произойдёт, то "старый" человек (со старой частотой) может сравняться с животным планом или даже с растительным, но , увы, предусмотрительная природа такого не допустит. До нас существовало 4 расы - Саморождённые, Потомрождённые, Лемурийцы и Атланты. Мы 5 раса - Арийцы, а на смену нам приходят "Дети Индиго", или "Лучезарные". Так, что мы живём на стыке двух колоссальных плит, которые столнувшись, разойдутся, и кто на какой плите останется решит Вселенная.
Числами последовательности Фибоначчи объясняется и мир людской:

1 - единство мира, вселенной

1 - единство души или бога

2 - противоборство и противопостовление, теория бинарного мироздания (вещество - антивещество)

3 - число бога, главное число (Индийских трёхликий Бог Брахма; Святая Троица; Отношение человека - утверждение, отрицание, воздержание)

5 - стихии (Огонь, Вода, Земля, Воздух, Эфир); (П.С. пятью печятями закован дьявол, что значит, если сломать пять печатей, на свет выйдет царь тьмы и хаоса, превратив наш мир в ад. Если принять 5 печатей за стихии и "стереть" их, то так и будет выглядеть Ад)

8 - "восемь не" - основные характеристики феноменального бытия - теория пустоты (1-НЕ-рождение, 2-НЕ-уничтожение, 3-НЕ-постоянство, 4-НЕ-прерывность, 5-НЕ тождество, 6-НЕ-различие, 7-НЕ приход, 8-НЕ-уход)

13 - для меня это 13  уровней  воды.  Что здесь на самом деле, я не знаю, тк не осознал. переход на 13 виток  был 19 декабря  1999 ,  и  мне кажеться  прошло слишком  мало  времени , чтобы понять какую мудрость  мы открыли.

Остальное пока лишь преобретает значение. Человеческое развитие лишь ступило за грань триндцати, человечество вышло на новый виток. Виток, который приведёт в конце концов к открытию новой истины, истины 21, а на следующем витке - истины 34 и тд и тд. Мы идём в шаг с цифрами и не можем убежать дальше или отстать позади, цифры вложены в нас, мы - в цифры...

Спираль. Начнём с того, что такое спираль, или по-другому - цикл. Спираль - это схема устройства мира и её самая важная составляющая. Это самое устойчивое, но в тоже время динамичное состояние вещества или распространение поля, тк если рассматривать эту спираль в пространстве с бесконечным количеством витков, то при давлении с любой стороны площадь нажатия на спираль будет одинакова, а при раскрутке поля или вещества от центра, траектория спирали будет наиболее выгодной (меньше затратиться энергии), и следовательно, наиболее вероятной .

Так принято, что всё в мире расматривается в статике и в 2-3 измерениях, что само собой перечит понятию спираль. Но даже в таком виде мы её повсюду можем заметить. Самыми простыми примерами спиралей являются вселенная, галактики, зародыши животных, бутоны цветов, у некоторых спиралевидные узоры на пальцах (кстати, считается, что это люди от бога), морские раковины и т.д., схема выглядит примерно таким образом -  исторические события, смена дня и ночи, сон - бодрствование, еда - стул, круговорот веществ, да всё что угодно, ведь по сути все из нас делают каждый день точь в точь тоже самое, что и вчера, за исключением некоторых вещей, что и является спиралью (мы описываем тот же круг, только с небольшим отклонением). А о "золотом сечении", наверное, известно всем - о нём говорили ещё древние египтяне.

При более глубоком и широком изучении спирали, становится ясно, что спиралями также являются мысли людей, точнее торсионные вихри, создаваемые мышлением, движение электронов вокруг ядра, которое мы привыкли видеть в учебниках  как движение их по s-,p-,d- и f- орбитали ( или объёмным восьмёркам). На самом деле траектория их движения настолько сложна, что описать её не предсавляется возможным, тк спиральная траектория в атоме, во-первых объёмна, а во вторых изменчива, учитывая её пульсацию при столкновении элетронов друг с другом (каждый из которых движется по своей спирали) и столкновении атомов друг с другом.

Что касается спиралемыслей, то тут немного легче. Часто, чтобы решить какую-то проблему (проблема - это обычно то, что заставляет нас думать, ведь если жизнь удачна на 100% - нет смысла напрягать свой мозг, П.С. именно поэтому в России живут самые изощерённые умы), человеку приходиться думать, а в чём заключается процесс мышления? В поиске вариантов. Мы рассмартиваем в голове одну и ту же ситуацию в разных интерпритациях (витки!) - это в общем. Чтобы достигать в чём-то хороших результатов, необходима гармония, поэтому решая какие-то серьёзные задачи или обдумывая что-то важное, обязательно обеспечте ваше тело работой, монотонной, но не требующей обдумывания, например колка дров, стрижка травы или деревьев, глажка белья, иногда чтение, так чтобы и внешне и внетрене вы создавали спирали.

Теперь, касаемо единой мысли. Мысль движется со скоростью света и чтобы запечетлеть её в голове необходимо время - мозг посылает тысячи импульсов один за другим, этот импульс - своего рода элестричество, создающее поле вокруг себя, которое имеет свою скорость распространения. Протекание импульсов раскручивает и усиливает поле, как если бы 1000 камней один за другим было брошено в воду в одно место (круги на воде), только под углом. Именно это объясняет мгновенное чтение мыслей другого, как например, если вдруг вас одновременно озаряет мысль. На самом деле к одному после быстрого перебора вариантов приходит решение, скрашенное эмоциональным фоном, частота импульсов усиливается в несколько сотен раз, что вызывает быстрый разгон поля-спирали, создавая мощный торсионный вихрь. Это поле улавливается другим человеком. Скорость распространения поля околосветовая, поэтому кажется, что мысль приходим в обоим одновременно.

У каждого человек в голове находиться трансмиттер, способный создавать и улавливать поля (известный также как "третий глаз"). Люди обладающие развитым улавливателем поля, способны читать информацию вокруг с так называемых аур, а также мысли других людей, а люди обладающие усиленным отправителем поля имеют навыки гипноза и телекинеза.

О гипнозе пару слов : первые гипнотезёры вводили в транс человека именно посредством спирали ( если не считать психоделичных препаратов). Обученный человек настривался на частоту гипнотизируемого и создавал торсионные вихри подобные гипнотризирумому. Мозг гипнотизируемого, не обрабатывающего чужие вихри, но воспринимающего их, принимал их за отражение своих и мозг вопринимал чужие мысле-вихри за свои. Т.к. гипнотизёр - человек с опытом, то он способен создавать поля мощнее, подавляя поля гипнотизируемого. Эффект "пробивания" в чужой мозг гипнотизёром зачастую достигался с помощью всем известной чёрно-белой спирали, которую качали или крутили перед глазами гипнотизируемого - это усиливало эффект, ибо мозг и внешне и внутрене подвергался "атаке".

От мала до велика - всё спирали. И ты виток и ты в витке, хватайся за волну, идущую по витку и рвись вперёд - именно в этом и заключается прогресс или жизнь. Другими словами, кто больше и различнее наповторяет, тот и будет впереди...

Он вышел из машины и взглянул на луну - даже выть не хотелось. Такое отчаяние взяло его душу, что даже выть, выть как последняя облезлая дворняга не было ни капли желания. Он зашёл в чащу и пошёл прочь подальше от этих мест, сладких, но осточертевших до ужаса мест.

"Который раз ухожу" - думал он, - "и всё время находится кто-то или что-то, что меня заставляет вернутся. Хватит! На этот раз навсегда! Нет ничего, чтобы я хотел увидеть здесь хотя бы ещё раз. За исключением... И без исключений!"

Постепенно его бодрый шаг стал сменятся вялым волочением ног. Он ничего не хотел, кроме одного. Он хотел думать, но о чём бы он не подумал, всегда приходил к одному и тому же. Он хотел начать новую жизнь. Он сто раз прорешивал всё в голове. Но не будет новой жизни, если не убить старую, а старую убивают только одним способом. Об этом способе он тоже думал, но если воплотить этот способ в жизнь, тогда теряется смысл всего, что будет дальше, точнее не будет. Безысходность давила со всех сторон.

"Что происходит со мной? Почему это началось проявлятся только сейчас. Тех долгих лет существования не беспокоил даже призрак  сегодняшнего. У живых нету срока годности, но видно мой истёк..."

Тщетные попытки разорвать это состояние, утешения, что это следствия затянувшейся депрессии. Долгий и кропотливый поиск причин, что привели к этому состоянию, порывания изенить себя. Никакого лекарства от этого... Он даже любил! Влюблялся, признавался в любви, терзал себе сердце, но это как наркотик давало лишь мгновения облегчения, а потом становилось ещё хуже.

"Идти в никуда, идти без цели и смысла. Я должен гармонировать с миром. Внутри меня пусто, значит надо создавать пустоту вокруг себя, снимать бирки, стирать понятия и понимания, обессмысливать. Я иду, иду в пустоту, иду из ниоткуда, иду в тьму, вечность и хаос...Я похоронен заживо, и теперь я обречён на бесконечный поиск свей могилы"

Чаща становилась реже и впереди стала отблескивать пятно, светящейся от света полной луны, поляны. За это долгое время никакие эмоции не озарили его душу. Он зарезервировал себя, и сильнее всего дорожил тем единственным, что у него осталось, только у него, и никто не мог  отобрать, но он всё равно хранил, потому что это было единстенное, что он мог хранить, на что мог расщитывать, пологаться, чем он мог дышать полной грудью, жить и чувствовать понастаящему, но только там и очень очень редко. Он нёс это с собой, как воду в решете, заглядывая туда очень редко, потому что боялся засмотреться, споткнутсья и обранить. Память - были его святыня, его грааль, его крест.

"И не надо меня укорять в том, что я не пытался что-то изменить. Я менял всё, что был в состоянии поменять. Поняв, что на мне остановилась жизнь, я стал жить для вас. Жил каждым из вас, и всеми вместе сразу, я ждал вас и мечтал о вас. Раздаривал себя по частям, отдавал, что имел, пока не осталось ничего. Но вы воспринимали меня как должное, каждый из вас, лже-королей, не замечал пешки рядом с собой. Я был загнан в угол и стал оскаливаться и рычать, как загнанный зверь. Я был собакой в клетке, но я был один и я стал волком. Вы хотели меня видеть волком и я им стал, и я ушёл. Нет волкам места среди людей, и нет ему места в стае, он один, один на весь свет, один против всех..."

Он без интереса посмотрел на телефон - четырнадцать неотвеченных звонков. Он подошёл к поляне, мягко ступил на высокую зелёную сочную траву, втянул холодный воздух горячими лёкгими и припал на четвереньки. Луна ослепляла, и весь мир вокруг светился странным голубо-серебрянным светом. Странные, непревычные звуки сорвались с его бледных губ. Он выл. Его шерсть отливала ртутью, а бронзовые клыки прокалывали ночной лесной воздух.

"Ааауууууууу..."

Это мой мир,
Верчу как хочу!
У него две стороны,
Я живу на яркой.

 Это не меня нет-
Это вас не стало!
Это не от вас тень-
Это от меня Солнце!

- Не надо думать, что я как все
Не надо сравнивать меня с другими.
Я сам по себе один такой...
Я не похожь на них и не связан с ними.
- Да, что оправдываешься ты:
"Я не такой. МЫ не такие..."
Хуйня всё. Из одного слеплены
С ног до головы
Свиньи!
Стереотипами пропитанны.
- Да, нет! Стой! Что с тобой?
С тобой всё в порядке?
Ты чё погнал то
Это я - т.е. ты - вообщем я свой!
- Заткнись!! Я не закончил.
Да ты свой, также как я тебе.
Но...
Молчи! Слушай и внемай мне:
Знай, что за твоей спиной мрак,
И секундой раньше Бог мне подал знак,
Что за ним нет света. Да, пустяк.
Смеёшься? Ты оглянись назад? Как?
Что, брат, тебе всё ещё ништяк?
- Господи! Я, Зачем ты так?
- Я? Как? А может быть не Я...
Ведь сам смотрю на это уже пол дня.
И сам считал, что это глюки -
От дверей не отличая эти люки.
Но не так сильно та дрянь взяла меня,
Чтоб не понять где правда и голиматья.
Похоже, видно, настал тот час,
И второй сезон года взялся за нас,
Спираль сметаёт всех, не разбирая рас
И на планету вселяется беспечный хаос.   

Всё скоро канёт в вечности полночи.
Мы безголосые кричим о помощи.
И всему миру шепчем о заветности,
Расплескивая тайны и секретности.
А мудрецы мира с ровными лысинами,
Протоптанными мыслями и помыслами,
Забудут будущее, погружаясь в прошлое,
Святое всё переосмыслят в дикость пошлую.
Начнут отбрасывать истины гроздями,
Копать до лжи сырую землю костями.
Но что в твоём опыте, мудрости?
Ничего умней кроме тупости!
Смеяться! Шутить под столом и смеяться!
Шутить не том, и шуток бояться.
И жить хорошо, никого не винить
И сдохнуть одним в одиночестве
Вам.

Безымянный мир
Вертит мною как хочет.
У него две стороны,
Я живу на третей.

 Скоро мир будет мною
Я - вами. Вы - собою.
Солнце светит для меня.
Я ваша тень...

Можно конечно объявить компанию по предотвращению зимы, шаманить, нажравшись мухоморов, бить в бубны, выкрикивать заклинания. Но лучше всё-таки купить шубу, отыскать ушанку и надеть валенки ...а  потом уже жрать грибы.

  Кандид снова попытался его обойти и снова каким-то образом
оказался с ним носом к носу.

     --  Да  и  не  ходи ты за ней на поле, Молчун,-- продолжал
Слухач убедительно.-- Зачем тебе за нею  ходить,  когда  я  вот
сейчас  траву побью и всех сюда созову: землемер тут приходил и
сказал, что ему староста велел, чтобы он мне  сказал  траву  на
площади  побить,  потому  что  скоро  будет  тут  собрание,  на
площади. А как будет собрание, так все сюда с поля и  заявятся,
и  Нава твоя заявится, если она на поле пошла, а куда ей еще по
тому переулку идти, хотя, подумавши-то, по тому переулку  и  не
только на поле попасть можно. А можно ведь...

     Он   вдруг   замолчал  и  судорожно  вздохнул.

 Кандид проснулся и сразу подумал: послезавтра я ухожу. И
сейчас же в другом углу Нава зашевелилась на  своей  постели  и
спросила:

     --  Ты уже больше не спишь?

     --  Нет,--  ответил он.

     --  Давай  тогда поговорим,-- предложила она.-- А то мы со
вчерашнего вечера не говорили. Давай?

     --  Давай.

     --  Ты мне сначала скажи, когда ты уходишь.

     --  Не знаю,--  сказал он.--  Скоро.

     --   Вот   ты   всегда   говоришь:  скоро.  То  скоро,  то
послезавтра, ты, может быть, думаешь, что это  одно  и  то  же,
хотя  нет, теперь ты говорить уже научился, а вначале все время
путался, дом с деревней путал, траву с грибами, даже  мертвяков
с  людьми  и  то путал, а то еще начинал бормотать, ни слова не
понятно, никто тебя понять не мог...

Venetian Snares -  Ketsarku Mozgalom
Venetian Snares - Pwntendo
Kuba - Tustafari
James Holden - Flute
James Holden - Idiot
Frenesia - City of Eternal Dream

Download